Известнейший в прошлом футболист киевского «Динамо» и сборной Украины коллекционирует титулы и в качестве главного тренера. 11 мая его «Аль-Айн» обеспечил себе чемпионство в ОАЭ. А до этого Сергей Ребров выигрывал «золото» с родным «Динамо» и венгерским «Ференцварошем». Война заставала уроженца Горловки в Дубае, но даже на расстоянии он пытается максимально помогать Украине. С нами Ребров поделился болью от происходящего, вспомнил родной город, который контролируется ДНР, и провел четкую линию между белорусской властью и народом.
Титулы, Эмираты, беженцы
— Вы стали чемпионом Украины, Турции и России в качестве игрока, а будучи тренером, побеждали в Украине, Венгрии и теперь в ОАЭ.
— Я как-то не задумываюсь о количестве титулов. Живу сегодняшним днем. Нравится работать там, где комфортно мне и моей семье. Нравится развивать футболистов, выводить всю команду на новый уровень — это важно для любого тренера. Если при этом еще приносит удовольствие результат — отлично. Работа в Саудовской Аравии (в сезоне-2017/2018 Ребров возглавлял «Аль-Ахли» и привел клуб к серебряным медалям. — Прим. ред.) помогла мне сейчас в плане понимания местного менталитета. Адаптировался.
— Как восприняли чемпионство на фоне событий в Украине?
— Конечно, футбол второстепенен, когда идет война, но победами и титулами показываем, что у нас сильный народ. Мы выиграли золотые медали за три тура до конца, а перед этим победили и в Кубке лиги ОАЭ. На последних матчах на стадионе было много украинцев, наших флагов. Это приятно.
— В ОАЭ много беженцев?
— Да. Хватало украинцев и раньше, которые работали здесь. А сейчас стало еще больше. Кто-то приехал к родным или друзьям.
— Со стороны местных есть солидарность?
— ОАЭ держат нейтралитет. Но передают Украине много гуманитарной помощи. Власти упростили визовый режим и продлили сроки пребывания для беженцев. А так тут открыто все для русских. Здесь их немало.
— Деньги не пахнут?
— Ну, а куда им лететь? В Антарктиду? Весь мир закрыт, а в ОАЭ можно отдохнуть. Солнце, лето, у многих недвижимость. Русским в Эмиратах комфортно.
«Аль-Джазира», правда, НАТО
— Вы даете много интервью. Почему это важная миссия для украинских футболистов и тренеров?
— Я, кстати, как и Андрей Шевченко, давал интервью каналу «Аль-Джазира». Важно и на Востоке доносить украинскую позицию. Когда тебя напрямую не касается ситуация, то нет полного понимания, что происходит, в чем конфликт, почему гибнут люди. Раньше и не все европейцы осознавали ужасы войны. Через журналистов, СМИ, особенно в начале нападения, мы много говорили, какая помощь нужна Украине. Говорили, что мы сильный народ, но без поддержки Европы, США будет очень сложно. И теперь видим, что нам дают уже и вооружение.
— Но небо не закрыли, как вы просили. Нет ощущения, что Европа бросила Украину?
— Закрытие неба означало бы вступление НАТО в войну. Альянс этого боится. Мне кажется, даже сейчас, выделяя нам оружие, они занимают очень осторожную позицию. Вроде все понимают, но не принимают мер, которые могли бы ввести. Хотя Россия давно воюет не только против Украины.
— Реально ли достичь мира?
— Мы все этого хотим. Но как идти на переговоры, компромиссы, если они захватывают территории, назначают там какую-то власть? Все закончится, когда Украина победит силой. И мы будем бороться до конца. Чувствую, в Европе устали от новостей о войне, но важно не останавливаться. Вводить новые санкции, рассказывать о ситуации. В отличие от агрессора мы понимаем, за что сражаемся. Правда на стороне украинцев, поэтому не время впадать в уныние.
Футболка, ДНР, геноцид
— Кто-то из ваших родных остался в Горловке?
— Нет. Всех перевез еще в 2014 году, когда все это фактически и началось. Родители сейчас в Киеве. Первый месяц был особенно тяжелым.
— Правда ли, что сторонники ДНР просили у вас денег?
— Ерунда, такого не было. А вот футболку из музея, да, сожгли. Видимо, им не понравилось, что я с первого дня войны в 2014 году был на стороне Украины.
— Вам обидно, что Горловка до сих пор под оккупацией?
— Обидно не только за родной город. Россия относится ко всей Украине с каким-то особенным ожесточением. Они не только захватывают земли, но и целенаправленно истребляют нашу нацию. Как россияне ведут себя в Буче, Херсоне, Мариуполе… Это невообразимо в 21-м веке! Настоящий геноцид. Страна, которая считалась соседом… А сколько родственных связей!
— Думали о причинах?
— Посмотрите, откуда эти солдаты. Многих набирают не из Москвы или Санкт-Петербурга, а из глубинки, где основной источник информации — телевизор. Кроме этого, идет постоянное ужесточение законов по отношению к тем, кто пытается высказать альтернативное мнение.
Режим, сроки, мессенджеры
— Вы в курсе, что происходит в Беларуси?
— Конечно. После выборов в 2020 году это сплошная пропаганда в государственных СМИ. Плюс силовой контроль. Отношение власти к людям у вас еще жестче, чем в России. За выход с любым плакатом люди получают реальный срок, не говоря уже о каких-то митингах. Ясное дело, все боятся. Очень сложно бороться с режимом Лукашенко изнутри.
— Спортсмены должны высказываться и публично поддерживать Украину?
— У каждого своя судьба. В Беларуси, как и в России, если выскажешься, то наверняка надо уезжать. Но не каждый имеет возможность построить жизнь за границей. Человек вообще достаточно слаб по натуре. Сложно переломить себя. Кто это сделал, покинул Беларусь еще раньше. А большинство тех, кто остался, верю, понимают ситуацию, но вынуждены молчать. Ведь даже непубличных людей привлекают к ответственности.
— Молчат и те, кто родился в Украине, но давно обосновался в Беларуси: Зубрилова, Кушнир, Цупер…
— В моем понимании это неправильно. В Украине гибнут люди, их народ. Еще мне смешно, когда кто-то говорит, что его не спрашивали. Сегодня столько мессенджеров и возможностей высказать свою позицию! Я, по-моему, один такой остался, у кого нет аккаунтов в социальных сетях. Вот и общаюсь обычно напрямую.
— Вы вините белорусов в войне?
— Правительство — однозначно. С территории Беларуси, насколько читал, выпустили сотни ракет. Заходили войска. Но народ солидарен с Украиной. Были примеры партизанской борьбы. Некоторые белорусы поехали воевать за нашу страну. Белорусы — порядочные люди. У них нет имперских амбиций, как у россиян. Поэтому никаких претензий. У меня немало знакомых, причем не только в спорте. В киевском «Динамо» играл с Сашей Хацкевичем и Валиком Белькевичем, братьями [Владимиром и Михаилом] Маковскими. Мы вместе сражались на поле. С Александром связывался после начала войны. Благодарен всем за поддержку.
Няни, футболка, Путин
— После начала войны случались конфликты с россиянами?
— Иногда могу выйти с детьми поиграть на площадку. Там были конфликты, стычки между украинскими и русскими нянями и родителями. Чуть ли не до драк доходило. Я мог встрять в разговор. За наших вступались и англичане. Но сейчас стало спокойнее.
Еще, помню, как-то пересекся с мужчиной в лифте. Он был в футболке с надписью «Россия». Я спросил, какая цель, что хочешь сказать этим, когда в Украине гибнут люди. Мужчина пытался убедить, что это была его единственная чистая футболка. Кстати, в ОАЭ немало русских, которые приехали, чтобы не попасть под мобилизацию.
— Вы в повседневной жизни чаще используете русский или украинский?
— В семье перешли на украинский. А так чаще русский. Мое отношение к языку не особо изменилось. Это только пропаганда могла рассказывать, что, если говоришь на русском, то тебя нужно «спасать». Я же рос в Донецкой области, потом играл за донецкий «Шахтер». Почти все было на русском языке. И никаких проблем. Возможно, кстати, в той лояльности и заключалась ошибка — стоило активнее переходить на украинский. Но до прихода Путина с его имперскими замашками никаких прорусских настроений в Донецке и Донецкой области не было. Я и сам в конце карьеры играл сезон за казанский «Рубин». 15−20 лет назад никто не мог даже представить, что Россия будет воевать с Украиной.
Поблагодарить за статью