Политический аналитик Артем Шрайбман в своем телеграм-канале рассуждает об итогах прошедшего форума демократических сил, о критиках Офиса Светланы Тихановской, которые становятся все громче и смелее, а также растущей поляризации в обществе.
Критики внутри оппозиции в адрес Офиса Тихановской (ОСТ) становится все больше, и она становится все смелее. Когда Дылевский, Хартия и компания пробовали провести забастовку прошлой осенью, я писал о медленно гаснущем влиянии Тихановской, из-за которого другие игроки позволяют себе демарши, и что таких демаршей будет больше.
Тогда многие мне возражали — ну чего ты смотришь на маргиналов, никакое влияние не уходит, наша лидер все так же сильна. Ну что ж, давайте пересчитаем только за последние пару недель.
Чета Цепкало, другие политики и активисты «второго эшелона» проводят уже второй форум, посвященный тому, как надо уходить от доминирования Офиса Светланы. В этот раз критика звучит жестко и персонально.
Экс-спикер Верховного совета Шарецкий выступает с гневными обвинениями (по мне — на грани фола для приличного общества), которые потом с удовольствием цитируют остальные участники ивента. Вадим Прокопьев там же требует сделать лидерство Тихановской символическим, приставить к ней влиятельного премьера, который будет все решать и делать освободительную белорусскую армию, пока Светлана будет путешествовать.
Павел Латушко требует создать переходный кабинет, запустить «национально-освободительный рух» и сделать это побыстрее, а если ОСТ будет затягивать, говорит он, демократические силы могут принять все эти решения сами, «коллективным органом».
В ОСТ осознают, что бурлит у коллег знатно, и соглашаются провести общий конгресс 8−9 августа. Тут есть два варианта. Либо конгресс будет просто говорильней без принятия решений по переформатированию оппозиции, и тогда все претензии останутся и обострятся из-за чувства, что приехали зря и потратили время.
Либо конгресс какие-то решения попробует принять, но перед этим упрется в главную проблему всех оппозиционных конгрессов в Беларуси. Как поделить места при голосовании? Кто имеет право номинировать делегатов и по сколько человек? Какая повестка и кто ее определяет? Эти вопросы можно решать заранее, на этапе подготовки, когда между участниками есть какое-то базовое доверие. Это не наш случай — конгресс скоро, взаимных обид куча.
При этом все критики Офиса Светланы Тихановской понимают, что не могут провести ей «импичмент», потому что не смогут выиграть конкуренцию с ней за международные контакты, а внутренней политики нет, чтобы попытаться развернуться там. Об этом препятствии честно сказал Прокопьев на форуме — международные партнеры не хотят слушать тех, кто воспринимается как сепаратист и не приходится «кем-то» Офису Тихановской. Легитимность, полученную 2 года назад, так просто не скинуть.
Это повышает стимулы для команды Светланы просто отмахиваться от критиков по схеме: «Ну и что вы нам сделаете, международного и внутреннего кислорода для вас все равно нет». Ну или превратить августовский конгресс в сеанс выпуска пара с принятием ничего не решающих деклараций, вроде запуска новых кабинетов и движений без реальной деятельности.
Ведь если реально построить более плюралистичную структуру, где Светлана будет не лидером, а «одним из», или при ней будет кто-то с большим весом, то риск разбалансировки этой конструкции куда выше, чем риск того, что недовольные смогут сдвинуть ее с пьедестала сейчас.
Подоплека всего этого броуновского движения, увы, все менее интересного людям внутри страны, разумеется, не только в личных амбициях политиков или каких-то шкурных интересах.
Все опросы фиксируют растущую поляризацию в обществе. Это значит, что более радикальными становятся не только сторонники власти, но и ее противники. И если раньше внутри политизированного протестного электората хватало «умеренных», то теперь становится все больше непримиримых, для которых Тихановская — недостаточно решительный политик, которая заигралась в дипломатию.
Я сомневаюсь, что таких людей большинство среди тех, кто голосовал за Светлану в 2020-м, но их почти наверняка большинство среди тех, кто остается политизированным к 2022-му. Потому что более близкие к центру люди скорее деполитизировались за эти два года, а те, кто оставался, заряжался энергией от ежедневных возмутительных новостей. Война только усилила все эти тенденции.
Поэтому запрос на более «боевую» позицию лидеров реален, и Офису Тихановской придется что-то с этим делать, если они не хотят стать лишь теневым МИДом или министерством по делам диаспоры.