Опубликованный проект поправок в Конституцию не пестрит сюрпризами: все это анонсировали члены Конституционной комиссии. Кроме того, это еще черновик. Администрация Лукашенко, да и он сам, могут убрать из текста какие-то детали или включить туда что-то новое. Но если текст дойдет до референдума в таком виде, то можно сделать как минимум три вывода о том, при какой Конституции в стране произойдет транзит власти. Публикуем мнение политического аналитика Артема Шрайбмана.
Оставим в стороне нововведения о конституционной жалобе, отмене статьи об отзыве депутата, удлинении срока полномочий парламента до пяти лет и прочих юридически интересных, но политически второстепенных моментах.
Также проект Конституции не делает и намека на большую прозрачность выборов или переход к голосованию по партийным спискам — все это остается на потом, когда руки дойдут до Избирательного кодекса. Собственно, на этом статью можно было заканчивать, потому что самую важную проблему, которая спровоцировала политический кризис в прошлом году, эта Конституция даже не пробует решать.
Но давайте все же посмотрим на пару шагов вперед. Из важного: во-первых, Беларусь останется президентской республикой. По опубликованному проекту президент сохраняет под собой исполнительную вертикаль, назначает премьер-министра, правительство и высших силовиков, почти всех судей в стране и руководителей местных органов власти.
Его полномочия в вопросе этих назначений новая Конституция ослабляет незначительно. Формально теперь обе палаты парламента должны будут предварительно согласовать назначение премьера (сейчас это делает только Палата представителей и постфактум).
Но при этом президент может распустить парламент, если он три раза откажется утверждать его премьера. Поэтому норма как была, так и остается нерабочей, парламент побоится блокировать назначение правительства.
Обновленные полномочия Совета Республики по такому же «предварительному согласованию» остальных важных чиновников вроде генпрокурора, глав ЦИК и Нацбанка, судей Верховного суда и председателя Конституционного суда, и (сюрприз-сюрприз!) уполномоченного по правам человека — простая формальность, если вспомнить, как формируется сам Совет Республики. «Сенаторов» непрозрачным образом назначает туда местная власть — исполкомы, контролируемые президентом, и местные советы, созданные по итогам выборов, которые проводит ЦИК, назначенный тем же президентом и Советом Республики. Круг замкнулся, случайные люди не пролезут.
У президента забирают право отменять распоряжения правительства. А назначать самих министров он будет по предложению премьера. Но будущий президент даже не заметит этого «лишения», учитывая, что он может просто отправить в отставку премьера, если тот решит уйти в самостоятельное плавание или предложит в правительство кого-то не того.
В сухом остатке: парламенту и правительству не дали реальных новых рычагов власти. Их полномочия расширили формально, для галочки, чтобы выполнить обещания Лукашенко из далеких 2018−2019 годов, когда он впервые анонсировал перераспределение власти.
Второй вывод состоит в том, что в Конституцию все-таки предлагают внести две потенциально важные и позитивные правки в раздел о президенте. Речь идет о запрете одному лицу больше двух раз занимать президентский пост и лишении его права издавать декреты и указы, которые сильнее закона по юридической силе. Декреты вообще уходят в прошлое, а указы станут на ступеньку ниже законов.
Существование этих двух правовых аномалий делало из Беларуси даже на бумаге, формально, авторитарную страну. Если посадить на пост президента ангела, но дать ему право сидеть там пожизненно и издавать акты, которые выше законов, рано или поздно из ангела все равно получился бы диктатор. А люди не ангелы, иногда диктаторские полномочия сразу попадают далеко не в лучшие руки.
Но мы, скорее всего, не успеем почувствовать позитив от этих двух поправок, потому что эта Конституция вряд ли проживет намного дольше, чем Лукашенко будет сохранять рычаги власти. Она все еще будет выглядеть его наследием, продавленным без конкуренции, и на фоне самых жестоких репрессий в Европе с начала века. Кроме того, она не решает базовых проблем белорусской политики: сохраняет президентскую вертикаль, не создает полноценного разделения властей, не демократизирует избирательную систему, не делает суды независимыми и не добавляет подотчетности другим органам власти.
Тем не менее любой преемник Лукашенко, если ему доведется работать при этой Конституции, будет заходить на свой пост с осознанием, что срока у него два, а время королевских эдиктов закончилось. Если захочется узурпировать в своих руках власть, то придется делать это не по закону, как можно сейчас, а налегая на фальсификации на выборах и другие политические манипуляции. А это почва для новых всплесков массового недовольства.
Наконец, третий вывод: новая Конституция не дает убедительного ответа на вопрос, чем займется сам Лукашенко. Да, в проекте прописаны гарантии неприкосновенности бывшим президентам, но ведь первому из них будет явно мало охраняемого домика в Дроздах или Александрии.
Если мы находимся в логике обещаний Лукашенко не идти на новый срок, но остаться в политике (сомнений во втором пожелании нет, а вот с первым прогнозы бесполезны), то очевидным местом для его почетной пенсии становится президиум Всебелорусского народного собрания.
Этот чудной, никем не избираемый орган вносят в Конституцию без особых деталей о порядке его работы. Избираться ВНС будет не пойми как, то есть по факту — формироваться вертикалью власти. В его составе — депутаты парламента и делегаты от местных советов.
У него в основном абстрактные и потому пустые полномочия вроде одобрения «стратегии развития общества» и принятия мер «по обеспечению гражданского согласия». Два важных права — импичмент президента, который забрали у парламента, и утверждение легитимности (что бы это ни значило) выборов главы государства.
Импичмент по белорусской Конституции и до сих пор был почти невозможным мероприятием. А теперь он становится еще менее вероятным, учитывая, что надо получить не только голоса большинства депутатов парламента, но и больше двух третей делегатов ВНС.
Признание выборов президента «нелегитимными» — вообще правовой нонсенс. То есть ЦИК утвердил итоги выборов, суды отклонили все жалобы, но делегатам ВНС итоги не понравились и они их отменили? Это странное дублирование функций, которое только создает почву для конфликтов между побеждающей на выборах оппозицией и не желающей разжимать свои синие пальцы властью. Никакой стабилизацией системы тут не пахнет. Первое, что в таком случае сделает избранный народом, но не устроивший ВНС президент, — призовет свое большинство выйти на улицы и выкинуть путчистов из их зала заседаний.
Если же рассматривать ВНС как балкон, с которого Лукашенко хочет держать под контролем преемника, то это очень непрочный балкон. Если между ними происходит конфликт, то все рычаги реальной исполнительной власти и контроль за силовиками остаются у президента. К слову, и Совбез тоже сохраняется за ним.
Условный Лукашенко в своем президиуме ВНС не сможет даже добиться приезда делегатов на заседание, чтобы сместить преемника: вертикальщики на местах по приказу своего нового босса просто не дадут делегатам транспорт, а силовики помогут объяснить тем, кто не понял, что лучше посидеть дома. Ведь очевидно, что если преемник решит выйти из-под контроля Лукашенко, он превентивно удалит из правительства и силового блока ненадежных, оставшихся ему в наследство людей.
Получается, что по предлагаемой на одобрение Лукашенко схеме президент остается единственным реальным источником власти. Ни премьер, ни спикер парламента, ни верховный жрец ВНС не смогут что-то противопоставить реальному и юридическому контролю за вертикалью.
Следовательно, по этой Конституции Лукашенко не сможет долго контролировать страну с любой другой должности, кроме президента. Ему придется либо принять почетную пенсию, либо продолжать цепляться за пост, прямо нарушая свои обещания про последний срок.
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.