Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «В Филадельфии мы пережили настоящий ад». Беларус съездил на футбольный ЧМ, потратив 20 тысяч долларов, — вот его впечатления
  2. Банки вводят изменения в отношении карточек
  3. Почему Лукашенко зовет узбеков, но не пытается вернуть уехавших беларусов? Мнение аналитика
  4. «Вас заметят». Налоговики пригрозили «административкой» тем, у кого есть недвижимость, — и показали на примере, какие неприятности грозят
  5. «Граница Республики Беларусь довела меня до нервного срыва». Российская блогерка сравнила прохождение границы с восхождением на Эверест
  6. Группу рабочих из Узбекистана, которые приехали в Беларусь, возмутило жилье, что им предложили. Им дали новое — вот какое
  7. Новый платежный сервис, судьба пенсий и пособий на детей, ограничения от банков. Изменения августа
  8. Синоптики предупредили об опасности в пятницу и рассказали о погоде в выходные
  9. Среди семи охранников Соболенко был легендарный беларусский секьюрити. Это он отодвигал детей, которые тянулись к спортсменке
  10. Беларус вернулся на родину заменить паспорт, но попал в колонию. Его имущество продали на торгах
  11. «Что происходит?» За 24 часа до конца подачи документов на бюджет во всех медвузах мест еще больше, чем желающих там учиться
  12. Под удар дронов попали склады Wildberries в двух регионах России. Есть погибшие и пострадавшие
  13. Мужчина, напавший на беларусскую спортсменку Александру Герасименю, арестован на три месяца
  14. «Иначе всем будет плохо». Силовики вызвали знакомых беларуски на допрос и «передали привет» на ее день рождения
  15. Ключевой переговорщик США с Лукашенко покидает свой пост. «Зеркалу» стали известны подробности
  16. «Пока покупатель не доехал до ГАИ». После продажи авто вас может ожидать «сюрприз» от налоговой
  17. «Жить там можно только от безысходности». Беларусы разошлись во мнениях об одном из самых спорных районов Минска
  18. На субботу выписали штормовое предупреждение. Обещают грозы, ливни и сильный ветер
  19. «За нами даже закрепили такси». Что рассказывают работники из Узбекистана, приехавшие в Беларусь (недовольны далеко не все)
  20. Еще один банк сообщил о проблемах, которые затрагивают клиентов с техникой Apple


/

Живущую в Мозыре гражданку России Ярославу Хромченкову задержали 23 апреля вместе с другими мозырянами и жителем соседнего Ельска, вероятно, по уголовному делу мониторингового канала «Беларускі Гаюн», пишет «Гомельская Вясна». Приговор иностранке вынесли в сентябре.

Ярослава Храмченкова. Фото из соцсетей
Ярослава Хромченкова. Фото из соцсетей

Ярославе Хромченковой сначала предъявили обвинение по ст. 361−4 УК в содействии экстремистской деятельности. Она находилась в СИЗО № 3 в Гомеле. 6 июня правозащитное сообщество Беларуси признало Ярославу политической заключенной.

9 сентября в Гомельском областном суде Ярославе Хромченковой вынесли приговор по частям 1 и 2 статьи 361−4 и статье 369−1 (Дискредитация Беларуси). Имя судьи правозащитникам пока неизвестно. Но от источника в суде они узнали вынесенный приговор. Россиянку приговорили к трем годам колонии общего режима.

Как отмечают правозащитники, произошедшее является нарушением права девушки на свободу поиска, получения и распространения информации, гарантированного статьей 19 Всеобщей декларации прав человека. А любое лишение свободы, связанное с реализацией права, гарантированного этой статьей, является произвольным задержанием, согласно принципам рабочей группы ООН по произвольным задержаниям.

Напомним, мониторинговый проект «Беларускі Гаюн» среди прочего регулярно информировал о залетевших в нашу страну российских ударных дронах. В феврале 2025 года он прекратил работу. Это произошло после того, как стало известно об утечке данных «Гаюна» и люди, которые отправляли информацию, оказались в опасности.

С тех пор неоднократно сообщалось о задержаниях, поводом для которых стали присланные в «Беларускі Гаюн» фото и видео с российскими военными и техникой.

Ранее BG.Media со ссылкой на источник сообщало, что в Гомеле уже прошли суды по «делу Гаюна»: практически все получили лишение свободы, только один человек получил четыре года «химии» — ограничения свободы.