В начале августа после восхождения на пик Курумды в Кыргызстане пропала группа из трех альпинистов. Среди них — двое беларусов: 43-летний Максим Полянский и 60-летний Николай Свиридов, а также 37-летний Сергей Рубцов из Литвы. Эта поисковая операция мгновенно привлекла огромное внимание: за развитием событий следили тысячи человек, хотя ЧП в горах случаются регулярно. Почему возник такой резонанс именно вокруг этой истории, что могло случиться с опытнейшей командой и что сейчас происходит на месте, рассказал координатор поисковой операции Александр Смирнов.
Хронология событий: много важных деталей
Поисковая команда предполагает, что с альпинистами на спуске с пика Курумды (на высоте 5400 метров) произошла нештатная ситуация. Что именно случилось — восстанавливаем шаг за шагом.
20 июля группа прилетела в Ош, получила погранпропуска и добралась к началу маршрута в ущелье Кызылсу. Спутниковый телефон на месте в сети так и не зарегистрировался. Вся дальнейшая связь шла через мобильный, который ловил сигнал на гребне лишь урывками.
— Все это время ребята писали, где находятся. 28 июля, например, прислали координаты первого лагеря. А вот в последнем сообщении их не было. Именно этих данных нам потом и не хватило больше всего: мы искали не в конкретной точке, а на маршруте длиной в несколько километров и высотой в два с половиной, — говорит Александр Смирнов. — 1 августа в 10:30 все трое поднялись на вершину. Это факт. 2 августа пришло последнее сообщение: они передали, что будут готовы выехать 4 августа в 10:00. То есть 2 августа — это последний день связи. Спустя двое суток к машине альпинисты так и не вышли.
Дальше, объясняет координатор, возникли два неизвестных фактора, из-за которых зона поиска оказалась огромной. Первый — каким именно путем Максим, Николай и Сергей пошли вниз.
— Поход задумывался как кольцевой: после вершины группа планировала уйти траверсом по главному гребню, через восточные пики Курумды, и спускаться уже с другой стороны, а не по пути подъема. Это более длинный и сложный вариант, и они его готовили, — уточняет собеседник. — Но против этой версии говорило время. 1 августа они написали, что на следующий день планируют спуститься в базовый лагерь, а до встречи с машиной оставалось всего двое суток. На траверс этого явно не хватало, тем более от графика группа отставала на день еще на подъеме. Значит, скорее всего, пошли вниз той же дорогой, что и поднимались. Но «скорее всего» — это не «точно», а речь шла о жизнях людей. Поэтому прочесывать пришлось оба маршрута.
По словам Александра, все, что впоследствии обнаружили спасатели, подтвердило именно первый вариант (то есть более длинный и сложный маршрут), но понятно это стало только к 13 августа. А тогда оставался еще второй неизвестный вопрос: откуда именно ушло то самое последнее сообщение?
— Ребята были уверены, что их телефон работает в китайском роуминге. Это звучало логично: гора стоит на стыке границ Кыргызстана, Таджикистана и Китая, и с гребня китайская вышка «достается» легче, чем кыргызская. Так они и говорили, и так мы написали в первых сообщениях. Когда начали разбираться с операторами, выяснилось: аппарат регистрировался в кыргызской сети.
Разница тут не формальная — она снова про то, где именно искать. Если бы сообщения уходили через китайскую вышку, значит, отправляли их высоко, на главном гребне, где этот сигнал в принципе ловится. Тогда 2 августа группа находилась еще на самом верху, и приоритет следовало отдавать верхней части маршрута. Кыргызское же подключение такого условия не ставит: сигнал мог уйти и ниже — с пути подъема или спуска. Пока все это выясняли, часть первой недели ушла на версию, которая в итоге не подтвердилась. А первые семь дней в подобной операции — самые ценные. Так, к сожалению, выглядит поиск, когда нет точных исходных данных. Укажи они хотя бы одну строчку с координатами в тексте от 2 августа — это сократило бы всю работу на неделю.
Тем не менее к вечеру 5 августа стало окончательно ясно: нужно начинать спасательную операцию. На следующий день, 6 августа, Беларусская федерация альпинизма по дипломатическим каналам обратилась в МЧС Кыргызстана с просьбой оказать помощь в розыске спортсменов.
7 августа. В район выбыл спасательный отряд МЧС Кыргызстана и приступил к обследованию местности.
8 августа. Швейцарский гид Дамиан, находившийся в этих местах за месяц до происшествия, поднял дрон на высоту 4300 метров и увидел в базовом лагере палатку. Людей рядом не оказалось. Судя по снаряжению, это был склад, оставленный ребятами перед выходом на штурм. Находка с высокой долей вероятности подтверждала: группа остается на горе.
8−11 августа. В Чон-Алайском районе Кыргызстана объявили штормовое предупреждение, в горах стеной шел снег. 9 августа отряд возобновил поиски, прочесал с помощью БПЛА боковые склоны, но из-за непогоды был вынужден отступить. Пешая операция временно замерла.
10−11 августа. К команде присоединились профессиональные операторы дронов. 11 августа в воздух подняли специализированный DJI M30T с тепловизором, 200-кратным зумом и потолком работы до 7000 метров. За день сделали шесть вылетов, но все, что выше 5000−5500 метров, плотно затянуло облаками.
12 августа. К поискам впервые подключили вертолет. Выше 5500 метров борт не поднялся из-за густого тумана. Критически важный участок между вторым и третьим лагерями снова остался неисследованным.
13 августа. Выдался первый полноценный летный день: три вылета вертолета и множество запусков беспилотников. Во время облета на западной стороне гребня (на высоте около 4500 метров) заметили рюкзак и оранжевую куртку, а рядом — отдельные предметы, судя по всему, из той же поклажи. Часть находок в этот день подсветили алгоритмы компьютерного зрения.
14−15 августа. Эти дни ушли на то, чтобы определить траекторию падения вещей и снять в высоком разрешении ключевые зоны. Параллельно добровольцы собрали цифровой 3D-макет горы: нанесли обнаруженные предметы, расчетные линии падения и карту покрытия местности кадрами с воздуха.
— Утром 16 августа при разборе кадров в конусе выноса снежно-каменной массы, рядом с ранее найденными вещами, мы увидели то, что с высокой долей вероятности является телами участников группы, — вспоминает Александр Смирнов. — В тот же день погода испортилась, полеты прекратились, и лагерь начали сворачивать.
К слову, к моменту обнаружения личных вещей альпинистов спасатели и волонтеры получили 141 видеозапись: 107 гигабайтов данных и свыше 7 часов съемки. Это порядка 790 тысяч кадров плюс 368 детальных фотографий.
По словам координатора, в объект пролета попало 12,8 квадратного километра горного склона. А из снимков самого района находок волонтеры сшили гигантскую панораму разрешением 15,7 гигапикселя.
— Каждую минуту материалов прошли многократно: люди, два автоматических детектора и нейросети, — рассказывает Смирнов. — Записи разбирали больше сотни добровольцев из разных стран, причем многие из них никогда в жизни не были в горах и учились «читать» рельеф с нуля вечерами после работы. 89 человек прислали в штаб 1146 кадров с потенциальными зацепками.
Это около тысячи человеко-часов всего за неделю — сжатые в семь дней полгода работы одного человека.
При этом Александр подчеркивает: все, что удалось разглядеть с воздуха, стало возможным только благодаря колоссальному труду тех, кто находился внизу.
— Спасатели МЧС Кыргызстана и Чон-Алайский отряд держали лагерь на высоте четырех тысяч метров и вытаскивали на себе логистику последних двенадцати километров от дороги, где нет ни троп, ни связи. Наш генератор и топливо в базовый лагерь несли именно они. А жители поселков Сары-Таш и Сары-Могул всего за день собрали 65 литров бензина и сами вызвались поднять его наверх. Без этой помощи дрон просто не смог бы летать.
Что известно на данный момент: факты и выводы
Начнем с фактов. Группа успешно дошла до цели: 1 августа в 10:30 все трое альпинистов стояли на вершине. Значит, уверен Александр Смирнов, ЧП случилось именно на спуске.
Далее, по наблюдениям специалистов, вещи, которые находили начиная с 13 августа, лежат не вразброс, а вдоль одной линии на склоне. На этой же траектории, у основания остановившейся снежно-каменной массы, скопилось все, что увлекла за собой лавина. Именно там 16 августа и были обнаружены тела. Кроме того, между находками заметили связочную веревку, а ниже по склону — личные предметы всех троих участников группы.
— Наверху, на гребне на высоте около 5400 метров, четко видна зона свежего отрыва. Проще говоря, тот самый участок склона, с которого и сошла снежно-каменная масса, — объясняет Смирнов.
Обнаруженная связочная веревка говорит о том, что с высокой долей вероятности ребята шли в одной связке. Для альпинизма это ключевой маркер: люди были соединены друг с другом и двигались вместе. Тот факт, что вещи всех троих лежат в одной полосе склона, лишь подтверждает: на спуске группа не разделялась.
Никто не отстал, не ушел вниз в одиночку и не остался наверху.
Здесь, подчеркивает Александр, важно понимать геометрию рельефа — без нее картина происшествия просто не читается.
— Склон в этом месте работает как гигантская воронка. Все, что сорвалось с гребня, падает вниз по одному кулуару и останавливается в одной точке — конусе выноса, — объясняет Александр Смирнов. — Именно поэтому вещи выстроились в ровную линию, а не рассеялись по всей горе. По этой же причине мы ежедневно перерассчитывали коридор падения на карте, чтобы понимать, куда направлять беспилотники. Когда 16 августа мы увидели то, что искали, объект оказался ровно в том секторе, который волонтеры вычисляли всю неделю. Но здесь надо быть предельно точным: эта линия показывает, куда все унесло, но не объясняет, с чего именно началось.
Проще говоря, точной даты, когда произошла нештатная ситуация, нет и, скорее всего, уже не будет. Одно известно наверняка: 2 августа альпинисты были живы и выходили на связь. 4 августа их ждал автомобиль — по их собственному графику к этому времени они должны были спуститься к дороге. Значит, трагедия произошла в промежутке между 2 и 4 августа. То есть раньше, чем их начали ждать у подножия, и за несколько дней до того, как в район вышли первые спасатели.
Смирнов отмечает: само по себе молчание группы не вызывало тревоги — устойчивой связи у них не было и до этого. Тревогу забили не из-за отсутствия сообщений, а из-за невыхода к машине. И раньше поднять поисковую операцию было физически невозможно.
Что касается конкретной причины ЧП, то она остается неизвестной. И вряд ли прояснится в будущем.
— Что вообще происходит на таком рельефе — понятно и без экспертов: может сойти снег с крутого склона, или обрушиться карниз, надутый ветром над обрывом, или разрушиться опора под ногой на крутом льду. Все это занимает секунды. Ни одно из этих событий не требует чьей-то роковой ошибки: их провоцируют снег, ветер и уклон. Подобное может случиться с альпинистами абсолютно любой квалификации. Что именно произошло с группой, по имеющимся материалам определить невозможно.
И у этого, по словам Александра, несколько причин. Главная — гору к моменту начала активной фазы поисков уже сильно засыпало. Снегопады шли регулярно с начала месяца, с 8 по 11 августа в Кыргызстане действовало штормовое предупреждение, а дальше свежий снег ложился практически каждую ночь.
— Мы видели это своими глазами на съемках: вещи, которые 13 августа просматривались отчетливо, уже через сутки полностью ушли под снежный покров. Все, что могло рассказать о самом моменте срыва, стерлось раньше, чем в район поднялся первый дрон.
Съемка показывает результат, а не само событие. По статичной картинке невозможно отличить снег, сошедший вместе с людьми, от снега, который сошел сам по себе неделей позже. Зона отрыва на гребне могла образоваться как в день аварии, так и гораздо позже — без всякой связи с группой. Мы упоминаем ее только потому, что она видна на кадрах, а не потому, что считаем ее однозначной причиной.
И еще одно: опыт в горах решает многое, но он не может отменить ни сорвавшегося сверху камня, ни резкого ухудшения погоды. Максим Полянский и Николай Свиридов — оба «Снежные барсы», за их плечами все пять семитысячников бывшего СССР, включая сложнейший пик Победы. Все трое альпинистов неоднократно ходили вместе, а к восхождению на Курумды готовились не один месяц. Это не заблудившиеся туристы и не люди, которые чего-то не знали про горы. Курумды — суровый пик, который в девяностые не смогли взять британские, польские и чешские экспедиции, а первое подтвержденное восхождение там состоялось только 12 октября 2001 года.
Что обнаружили 16 августа и почему альпинистов посчитали погибшими
Сразу отметим: человеческие фигуры съемка напрямую не показывает, поскольку все скрыто слоем снега и обломками пород. Единственное, что удалось разглядеть на записи с дрона, — ботинки в кошках, части снаряжения, элементы одежды, а также характерные очертания под снегом, которые поисковики идентифицируют как тела. Говорить со стопроцентной уверенностью можно будет только после пешего спуска — тогда же станет возможно и официальное опознание.
— 18 августа МЧС Кыргызстана сообщило, что 16-го числа в ходе поисковых работ была обнаружена обувь альпинистов. Часть медиа подала это как опровержение наших сведений. На самом деле никакого спора здесь нет, и я хочу это подчеркнуть, — объясняет Александр Смирнов. — В МЧС сказали правду: альпинистские ботинки в кошках — это действительно самый четкий фрагмент, различимый на записи. Если называть только то, в чем можно быть уверенным на сто процентов, то это именно обувь. Мы же к этой детали добавили элементы одежды, снаряжение и характерные очертания, сразу оговорив: делать окончательные выводы пока рано. Разница между нашей формулировкой и сообщением МЧС — не в фактах, а в степени осторожности.
Координатор поисков обращает внимание на то, что с земли к этой точке до сих пор никто не поднимался:
— Значит, официально подтвердить или опровергнуть находку сейчас не может никто — ни мы, ни государственные инстанции. Точную информацию даст только спуск и последующее опознание. До этого момента мы не называем ни имен, ни количества найденных, не публикуем кадры и никак не комментируем состояние фрагментов.
Почему группа была без маячка?
— Александр, под каждой публикацией читатели спрашивают: почему альпинисты были без спутникового маячка?
— Начну с того, что многие упускают из виду. Спутниковый телефон у группы был, и эта связь в данном районе работает: с тем же аппаратом и тем же оператором я три года назад делал переход от реки Курумды в сторону пика Ленина. Однако на маршруте телефон в сети так и не зарегистрировался. Почему — мы пока не установили. В качестве версии можно предположить, что ребята поднимались с севера, вне зоны прямой видимости спутников. А вот персонального автономного трекера у них действительно не было.
Здесь, говорит собеседник, важно понимать нюансы. Кнопка SOS на приборе работает только тогда, когда человек находится в сознании, свободен и может до нее дотянуться. В катастрофе, которая происходит за секунды и накрывает всю группу, нажимать ее просто некому. Надеяться на аварийную кнопку в подобной ситуации не приходится.
— А вот автоматический трекер не требует от человека абсолютно никаких действий. Прибор сам отправляет географические координаты каждые несколько часов, оставляя на карте линию, которая в какой-то момент обрывается. И вот это изменило бы все. Не трагический исход, а сроки: мы искали бы ребят не на десятый день, а в самый первый, и спасатели с самого начала работали бы по конкретной точке.
Но чтобы не создавать иллюзий, скажу и обратное: точные координаты не отменяют непогоду. С 8 по 11 августа в горах бушевал шторм, и вертолет не поднялся бы на высоту ни при каких вводных. Маячок сокращает время поиска, но не подстраивает под себя горный характер.
И практический совет для тех, кто после этой истории задумается о собственном походе. Трекеры бывают разными, и разница кроется не в цене, а в системе связи. Устройства, работающие через Globalstar, официального покрытия в Центральной Азии не имеют — их зона связи здесь просто заканчивается. А вот приборы на системе Iridium работают исправно. При этом маячок должен быть закреплен на самом человеке, а не лежать в клапане рюкзака — ведь при срыве человек и его вещи далеко не всегда остаются вместе. Хотя и у трекера есть свои физические ограничения: из-под толщи снега в лавинном конусе выноса или из глухого узкого ущелья сигнал, скорее всего, пробиться не сможет.
Когда возобновятся поиски?
Полевые работы на горе окончены: полеты остановлены, лагерь свернут, техника спущена вниз. Однако, спешит успокоить Александр Смирнов, штаб не расформирован.
— Продолжается детальный разбор всего отснятого материала, но теперь он решает иную задачу: определить точное положение находок, найти безопасные подходы, оценить состояние склона и частоту сходов по этому кулуару — все это необходимо для подготовки эвакуации.
Спуск, говорит собеседник, — это отдельная и крайне сложная задача, и специалисты не могут гарантировать, что она в принципе состоится. Точка находится в зоне повышенной опасности, куда регулярно летят камни и сходят лавины. Прежде чем туда пойдут люди, все риски должны быть тщательно взвешены: безопасность спасателей — обязательное условие.
— Сейчас рассматривается возможность начать работы во вторник, 25 августа. Но есть множество факторов, которые могут скорректировать эти планы. Как только будут приняты окончательные решения и согласованы сроки, об этом сообщат официально.
Смирнов подчеркивает: масштабная поисково-спасательная операция держалась на плечах более чем сотни добровольцев. В их числе опытные альпинисты из разных стран, операторы БПЛА и волонтеры, круглосуточно выискивавшие зацепки на видеозаписях. К поискам подключились Беларусская федерация альпинизма и скалолазания, МЧС и Государственное агентство по туризму Кыргызстана, Литовская ассоциация альпинизма, а также МИД Беларуси и МИД Литвы.
24 августа Смирнов сообщил, что на пике Курумды начался новый этап поисково-спасательной операции — спуск погибших альпинистов.
Вертолет доставил на ледник на высоте около 4300 метров команду из пяти альпинистов. Спасатели разбили лагерь и сразу приступили к работе. К вечеру они обнаружили тела двух участников пропавшей группы и начали готовить их к спуску. Поиски третьего альпиниста продолжаются.
Подробностей пока немного: связь с лагерем односторонняя.
В процесс включились не только профессионалы, но и родные пропавших альпинистов.
— Катя, жена Максима, прилетела в Кыргызстан и участвовала в поисках лично. Младшая дочь Николая вечер за вечером разбирала съемку с дронов вместе со всеми. Артур Рубцов, брат Сергея, из Вильнюса взял на себя всю вертолетную часть: переговоры с авиакомпанией, координацию с пилотами, логистику и контроль погоды. Он же принимал финансовую помощь из Литвы и Европы, из которой оплачивались летные часы.
Отдельная роль в поисках досталась Виктору Куцко. Мужчина вместе с ребятами готовился к штурму Курумды, но в последний момент в поход не пошел. Он знал их планы лучше всех: где планировались лагеря, как шла линия спуска, что группа могла делать на каждом отрезке пути. Поэтому на протяжении всей операции Виктор работал в плотной связке с пилотами дронов, направляя технику точно в нужные секторы.
— Подытоживая, хочу подчеркнуть: горы — это зона высокого риска, где даже самый высокий уровень профессионализма, увы, не всегда спасает от трагедии, — резюмирует Александр Смирнов. — Поэтому, если вы идете в горы, берите трекер и оставляйте всю информацию координатору извне. Заранее вкладывайте усилия в успех вашего спасения в случае аварии.