Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Беларуси начался дефицит грузовых вагонов-платформ. «Железнодорожники Беларуси»: дело в воинских перевозках
  2. «Сразу вспомнились репортажи из Северной Кореи». Барановичская школа запретила ученикам волнистые и крашенные волосы и узоры на висках
  3. Из глухой провинции он стал одним из крупнейших городов Беларуси. Этому помог русский князь, подавивший восстание, — рассказываем
  4. Холода не будет, но и летней погоды — тоже. Вот чего ждать на неделе с 31 августа по 6 сентября
  5. Для владельцев электросамокатов с 1 сентября заканчивается «амнистия»
  6. «Занимались сексом несколько раз за ночь». Беларус почти год спал с замужней женщиной — говорит, стыдно перед ее супругом не было
  7. «Много раз пожалела». В Threads обсуждают плюсы и минусы ID-карт по сравнению с обычными паспортами
  8. КГБ задержал группу беларусов по подозрению в сборе закрытой информации об оборонных предприятиях
Чытаць па-беларуску


Политзаключенную беларуску Ольгу Иванченко приговорили к двум годам лишения свободы за комментарии и «оскорбление Лукашенко». Другая политзаключенная Милана (имя изменено из соображений безопасности героини) рассказала правозащитной инициативе «Палітвязынка», как встретила Ольгу в гомельской женской колонии.

Заключенные в ИК № 4 Гомеля в летней форме. Фото: ПЦ «Вясна»
Заключенные в ИК № 4 Гомеля в летней форме. Фото: ПЦ «Вясна»

33-летнюю Ольгу Иванченко осудили за комментарии и «текст с изображением, содержащим заведомо ложные измышления, порочащие Александра Лукашенко, унижающие его честь и достоинство, направленные на подрыв его авторитета и формирование негативного образа на своей странице в „Одноклассниках“».

Ольга — жительница Могилева, у нее расстройство аутического спектра. По словам Миланы, это понятно по ее поведению:

— У Оли поведение маленькой девочки, лет шести. <…> Она очень застенчива, буквально как ребенок. Оля не может говорить с людьми. Совсем. Когда с ней более-менее сближаешься, она с человеком не говорит, а шепчет. Ей было очень тяжело, особенно на проверках. Когда к ней обращались работники колонии, ей нужно было громко и четко назвать свои данные. Но она шептала тихо. И на нее кричали, спрашивали, она язык, что ли, проглотила.

Милана рассказала, что однажды сотрудница колонии спросила Ольгу, почему она так отвечает. Другие заключенные объяснили, что у девушки расстройство аутического спектра:

— Работница не поверила нам и сказала, что с таким диагнозом не сажают людей в колонию. На следующий день работнице, видимо, руководство колонии подтвердило диагноз Оли, и поэтому она позволила на проверке ей просто кивать.