Уже две недели Туапсе в Краснодарском крае живет в условиях чрезвычайной ситуации. Регулярные атаки беспилотников на нефтяную инфраструктуру привели к пожарам и разливу мазута в Черном море, часть жителей эвакуировали. Находиться в городе небезопасно, однако сюда продолжают приезжать волонтеры. «Вот Так» побывал в Туапсе, чтобы узнать, как люди живут в этих условиях, с какими последствиями им приходится сталкиваться и как они оценивают «спокойную» реакцию властей на катастрофу.
Токсичный город
При подъезде к Туапсе почти у всех моих попутчиков вылетает одно слово: «Пиз*ец». Как бы ты ни приехал в город — на поезде или машине, — внимание привлечет не приморский пейзаж, а черное небо над головой. Иногда со стороны слышны взрывы: это «хлопают» нефтяные пары. Кто-то тянется за телефоном, кто-то одергивает и говорит, что нельзя снимать последствия атак — тем не менее видео с горящими резервуарами «Роснефти» в интернете уже достаточно.
Только нигде, кроме интернета, этого больше нет. На туапсинском телеканале — передача про варикозное расширение вен. Лишь на «Кубани 24» в новостной передаче рассказали со ссылкой на МЧС про тушение пожара и показали сюжет про гибель дельфинов в Черном море. Туапсе в репортаже не упомянули. Основные причины гибели млекопитающих из Красной книги, по версии репортеров — рыболовные сети, корабли и снижение иммунитета. Не отравление мазутом.
Туапсе — город совсем не туристический, в основном это транзитная точка для тех, кто едет в соседние поселки. В городской черте есть только один пляж — дикий. Для жителей и волонтеров он закрыт: последствия разлива мазута там убирают спасатели и — внезапно — чиновники и коммунальщики из соседних городов.
Тем не менее в центре чувствуется, что летний сезон совсем близко. По вечерам работают клубы и бары, слышны пьяные разговоры. Днем на центральных улицах идет торговля с лотков, рядом сидят пенсионерки. Некоторые уже в медицинских масках — местами запах горящего бензина перебивается чем-то кислым и химическим.
Однако спокойствие сохраняют далеко не везде: официантка одного из кафе для туристов говорит, что дорабатывает последние дни и собирается уезжать из города. Многие уже уехали: хотя бы в Сочи или Краснодар.
«Война у нас дома. Она уже пришла. И что нам делать?» — бросает жительница Туапсе Оксана.
Она настроена скептически: уверена, что атаки на Туапсе продолжатся, а может, даже усилятся, пока ВСУ не уничтожат всю промышленность города. Из-за этого никакого туристического сезона не будет, и местные отельеры «зря трясутся», считает туапсинка.
«Кто-то делает вид, что ничего не происходит — пытается как-то гостей завлечь на лето. Флаг в руки», — рассказала Оксана в беседе с «Вот Так».
По словам женщины, экология пострадала так сильно, что, возможно, даже про фрукты из Краснодарского края в этом году придется забыть. И предлагает посмотреть на цветущее дерево — и цветки, и листья поражены чем-то черным. Это последствия нефтяного дождя.
Спасатели и электрики устраняют последствия в наиболее пострадавших районах: прямо по соседству с территорией НПЗ повреждено несколько десятков зданий, в том числе жилые дома. Долго проводить там время там практически невозможно, где-то до сих пор ощущаешь жар от только потушенного возгорания.
Чем ближе к месту катастрофы — тем больше пожарных машин. Иногда транспорт МЧС пытается вклиниться в и без того затрудненный поток автомобилей — возникает пробка.
Прилетает не только по нефтяным объектам. В пятницу, 1 мая, стало известно о попадании осколка в торговый центр на Сочинской улице — прямо напротив резервуаров долгое время находилось единственное в городе кафе «Вкусно и точка» (они появились на месте бывших ресторанов McDonald’s после ухода сети из России. — Ред.). После введения режима ЧС там расположились экстренные службы и волонтеры. Оттуда вид на сгоревшие колонны, установки и резервуары действительно напрягает.
Еще 28 апреля сотрудники МЧС эвакуировали часть жильцов в одну из городских школ, а потом их распределили по гостиницам. На это, по всей видимости, согласились не все. В квартале до сих пор остаются люди, в том числе пожилые. Разговаривать они не хотят — но кто-то, воспользовавшись передышкой, спешит в ближайшие супермаркеты и на почту. Магазины работают, почта — уже нет.
«Там невозможно находиться. А людей заставляют выходить на работу. Как такое может происходить?» — говорит одна из местных.
Действительно, от ядовитых паров не помогает даже респиратор. Тошнит, раскалывается голова, теряется любая концентрация. Появляется очень сильный и неприятный кашель. А когда после часа в токсичном пространстве едешь еще полчаса по крутым серпантинам Кавказа, мутить начинает еще сильнее. Волонтеры пьют сорбенты, янтарную кислоту и запивают всё большим количеством воды. У местных такого нет.
Волонтеры — не к «добру»
Мест, где обычные люди могут помочь, немного. В самом Туапсе — фактически только один центр помощи животным. В небольшом домике могут разместиться около 10 волонтеров, основное пространство занимают кошки и собаки. Работа организована самостоятельно: оборудование и расходники заказывают неравнодушные россияне через Ozon и Wildberries.
«Официальных» волонтеров из фонда «МыВместе» там нет. При этом маркетплейсы предлагают отправлять помощь в их штаб, а компенсацию за травмы можно получить только при работе через платформу «Добро.рф». Однако, как рассказывают в центре, на такие структуры не рассчитывают: все волонтеры приезжают сами — в основном из Сочи, Краснодара и Анапы, пострадавшей в 2024 году. Все эти места находятся примерно в двух-трех часах езды от Туапсе.
Другая точка — большой центр спасения животных в Шепси (село в Туапсинском районе в 20 км от города). Там волонтеров и питомцев больше раза в четыре: позволяют размеры — найти удалось целый пансионат. В номерах выхаживают кошек и собак, во дворе их выгуливают. Некоторых даже водят за пределы здания. Всех животных забирают из пострадавших районов: находят их в жилой застройке, ловят и в клетках везут отмывать и приводить в порядок.
У всех волонтеров достаточно расходников: активнее всего используются химзащитные костюмы, респираторы, перчатки. Потребность есть разве что в людях — ветеринарах, орнитологах, да и просто нужны рабочие руки.
На пляже в поселке Тюменский помощь необходима больше всего. Там очищают около 300 метров гальки, загрязненной мазутом. Его выбросы продолжаются, поэтому работы идут весь день — с 9 утра до 6 вечера. Собранную гальку поднимают наверх, но вывозить ее сложно: пляж расположен под отвесной скалой. Из-за этого ситуация остается рискованной — даже небольшой дождь может ее усугубить.
Жители к волонтерам тоже относятся скептически — вряд ли они могут кардинально выправить ситуацию. «Звери зверями, но нам пиз*ец», — испуганно говорит одна из местных. Она также недовольна тем, что власти не говорят честно о проблеме: во вторник, 28 апреля, губернатор региона Вениамин Кондратьев отчитался перед Путиным, что угроза не такая большая.
Приблизительно в 8–9 часов вечера в городе перестает работать Telegram — вводятся «белые списки». Местные тоже относятся к этому с недоумением: изначально ограничения вводили для противодействия беспилотникам (по крайней мере, так объясняли официально), но они не помогают этому. Более того, в моменты атак теряется всякая связь с близкими.
В центр города возвращаешься, уже привыкнув к запаху и сильному кашлю. Вечером уже работают веранды, но в основном люди заходят в ларьки с разливным пивом. Это еще один из атрибутов пока ещё готового принимать туристов города. На майские праздники в Туапсе отменили развлекательные мероприятия, закрыты даже парки аттракционов.
«Ну и как вам город?» — спрашивает один из жителей. Остается только пожать плечами, зайти в номер и лечь спать подальше от окна — беспилотники в основном летают ночью.