Минобороны России на пятый год войны в Украине впервые подготовило законопроект, позволяющий возвращать на фронт военных, получивших болезни, ранения и увечья, без медицинского освидетельствования их годности к службе. Как выяснила Би-би-си, такая практика существует давно, и наиболее жесткие правила — для бывших заключенных.
В 2024 году заключенный Олег Шикин уехал из мест лишения свободы на фронт, служил штурмовиком и подорвался на мине. В госпиталь он попал с осколками в черепе, простреленным левым глазом, сломанной лобной костью, ожогом лица и кисти, ранениями груди, рук и ног.
После трепанации черепа и лечения мужчину направили на военно-врачебную экспертизу для определения категории «не годен к военной службе». Это единственная категория, по которой закон во время войны разрешает увольнять бывших заключенных из армии по состоянию здоровья. Но комиссия рекомендовала сначала отправить штурмовика с титановой пластиной в голове и простреленным глазом на месяц в отпуск как «временно негодного», а лишь затем решать, может ли он воевать.
Шикин пожаловался в Нижегородский гарнизонный суд, что после отпуска его незаконно вернули на фронт штурмовиком. Командир же прислал в суд приказ, по которому подчиненного зачислили в стрелковый взвод. Но суд все же обязал командира обеспечить отправку солдата на освидетельствование. Успел ли он дождаться этого решения и было ли оно исполнено, неизвестно.
Закон «О воинской обязанности и военной службе» определяет список увечий и болезней, с которыми военные, потерявшие здоровье на фронте, вправе досрочно увольняться из армии. Но порядок их освидетельствования до сих пор законодательно не урегулирован. Минобороны вспомнило об этом только сейчас.
Би-би-си изучила судебные решения по таким делам и поговорила с экспертами о том, чего ждать контрактникам и мобилизованным от новой инициативы военного ведомства.
«Негодные» и «ограниченно годные»
Досрочное увольнение из российской армии по состоянию здоровья по закону «О воинской обязанности и военной службе» возможно для двух категорий годности к военной службе — «не годен» и «ограниченно годен».
Категорию годности по закону определяет военно-врачебная комиссия, в нее входят терапевт, хирург, невропатолог, психиатр, окулист, оториноларинголог, стоматолог, а при необходимости — другие специалисты. Они дают заключения на основании анализов и исследований, могут отправить человека на обследование в поликлинику или стационар.
Если военного признают негодным к службе на основании расписания заболеваний и увечий и он не желает оставаться в армии, его должны списать.
С «ограниченной годностью» увольняют не всех. Такое право закон предусматривает для рядовых, сержантов и старшин — если они получили на фронте заболевания или увечья, указанные в специальном перечне Минобороны. В него в том числе входят ВИЧ, туберкулез, онкология, психические заболевания и отсутствие пальцев.
Однако контрактникам, уехавшим на войну из колоний и СИЗО, закон право на досрочное увольнение из-за «ограниченной годности» не предоставляет. Это подтвердил Южный окружной военный суд в деле бывшего заключенного Рустама Фарзалиева, которого признали ограниченно годным в связи с «социально значимым заболеванием». Уволиться ему не позволила судимость. Вернуться с войны до ее окончания выжившие штурмовики с непогашенной и неснятой судимостью или приостановленным уголовным делом могут только с категорией «не годен», говорится в решении.
Такая дискриминация, по мнению директора правозащитной группы «Гражданин, армия, право» Сергея Кривенко, фактически означает, что бывших заключенных на войне «цинично утилизируют».
Пробелы в законе
Освидетельствование перед отправкой на фронт на военно-врачебной комиссии закон в военное время гарантирует только контрактникам, а мобилизованные в нем, как выяснилось, вообще не упоминаются.
Жителя Ленинградской области Дмитрия Елкина мобилизовали и отправили на войну без комиссии, хотя категорию «годен» присвоили в 2011 году, а с тех пор его здоровье ухудшилось. Оспорить это ему не удалось — суд признал, что мобилизованные не подпадают под категорию граждан, для которых медицинское освидетельствование при поступлении на военную службу по закону обязательно.
О том же, как определять изменившуюся категорию годности военного после ранений, болезни и лечения, закон вообще ничего не говорит. Хотя от этого напрямую зависит возможность раненого или заболевшего на войне оказаться дома раньше, чем она закончится.
Восполнить эти пробелы Минобороны решило лишь на пятый год войны и на фоне многочисленных исков, добивающихся списания военных. Согласно законопроекту право на обязательное освидетельствование получат и контрактники, и мобилизованные — но только при наличии у них заболеваний и увечий, перечисленных в списках оснований для досрочного увольнения.
«Наличие» таких увечий и болезней по замыслу Минобороны установит не комиссия специалистов, а предварительный «медосмотр», порядок проведения которого разработает само военное ведомство. По итогам медосмотра военного или направят в госпиталь на освидетельствование, или сразу вернут на передовую.
«Минобороны пытается отсечь легкие случаи ухудшения состояния здоровья от тех, которые действительно требуют лечения и освидетельствования», — рассуждает Сергей Кривенко. С новой нормой в законе военнослужащим, имеющим основания для комиссования по здоровью (тяжелые случаи), станет легче добиваться военно-врачебной комиссии и быть уверенней в своих требованиях, полагает он. «Раньше в законе вообще не было ничего про мобилизованных, сейчас появилось — это хорошо. Но в практике ничего не изменится», — говорит эксперт.
Фельдшер вместо комиссии
Чем медосмотр будет отличаться от освидетельствования военно-врачебной комиссией, можно судить по действующим с начала войны внутренним методикам Минобороны, которые Би-би-си нашла в судебных решениях по жалобам раненых фронтовиков.
Оказалось, что во время мобилизации в 2022 году первый заместитель министра обороны Руслан Цаликов распорядился отправлять мобилизованных в воинскую часть без медкомиссии, а вместо нее проводить для них в части медосмотр — «в целях исключения у них инфекционных заболеваний, а также увечий, заболеваний, препятствующих призыву по мобилизации». И только в случае выявления «негодности» Цаликов разрешил возвращать мобилизованного из части для освидетельствования.
Сам Цаликов сейчас находится под домашним арестом по обвинению в создании преступного сообщества, взяточничестве, растрате и легализации преступных доходов.
Другой документ подписал в июне 2023 года заместитель министра обороны Тимур Иванов. По утвержденной им «маршрутизации» через фильтр медосмотра проходят бойцы, выписанные из госпиталей или вернувшиеся из отпуска по болезни. Проводить осмотр должен дежурный фельдшер или врач воинской части. Если он решит, что военный может быть признан «негодным» или «ограниченно годным» к службе, командир отправляет подчиненного на освидетельствование, если нет — на передовую.
В госпитале, где проходит освидетельствование, военному тоже могут в нем отказать. Например, бывшего заключенного Виталия Каменюка признали годным к службе по заключению невролога, хотя изначально в справке о ранении говорилось, что у него «тяжелое увечье», а сам военный жаловался, что его рука потеряла функциональность. Но в соответствии с указаниями Иванова председатель врачебной комиссии отправил штурмовика в часть, уведомив командира, что боец в освидетельствовании «не нуждается» и «подлежит использованию в подразделении по основному предназначению».
Именно эта методика, судя по законопроекту Минобороны, теперь обретет статус закона.
Тимур Иванов год назад был приговорен к 13 годам колонии за хищение, он находится под следствием по второму уголовному делу.
«Это маркер»
«Конечно, плохо, что такое регулирование вносят в закон, потому что по сути медицинским осмотром хотят подменить военно-врачебную комиссию», — считает юрист коалиции «Призыв к совести», которая помогает призывникам, контрактникам и мобилизованным. Но самое странное, по его мнению, что в законопроекте Минобороны ничего не говорится о категории «временная негодность», при которой военному на основании военно-врачебной экспертизы дают отпуск по болезни.
«То есть человеку, например, мизинец оторвало, он в госпиталях полежал, а как ему дадут категорию „временная негодность“ и отпуск по болезни на 30 дней?» — удивлен собеседник Би-би-си.
По его словам, у Минобороны есть и другие директивы — например, бывшие заключенные проводят отпуск не в тылу, а в полевых госпиталях и медсанчастях, которые могут быть оборудованы даже в землянках на линии фронта. Это подтверждает решение суда по делу Виталия Каменюка — после ранения он лечился в полевых госпиталях, а 15-дневный отпуск провел в войсковой части под контролем начальства. Ни в действующем законе, ни в законопроекте Минобороны об этом не говорится. Возможности получить независимое мнение врачей, которой иногда пользуются во время отпуска военные, у бывших заключенных нет.
«Документы военного ведомства изданы для служебного пользования и не опубликованы, хотя затрагивают права граждан — что противоречит Конституции. Теперь эту неконституционную практику пытаются узаконить», — считает юрист «Призыва к совести».
Но то, что Минобороны свои директивы военного времени одну за другой вносит в закон — это маркер, считает он. «Значит, их рассматривают уже не как временные меры, а собираются так воевать десятилетия», — полагает он.