Среди осколков стекла и растоптанных флагов на полу иранского посольства в Дамаске лежат разорванные плакаты верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. Рядом — такие же обрывки фото бывшего лидера ливанской «Хезболлы» Хасана Насраллы, который был убит в результате израильского авиаудара по Бейруту в сентябре, пишет Русская служба Би-би-си.
Бирюзовая плитка на фасаде посольства не пострадала, но выставленный тут же огромный обезображенный портрет некогда влиятельного командира Корпуса стражей исламской революции Касема Сулеймани, убитого по приказу Дональда Трампа в последние дни его первого президентского срока, является еще одним напоминанием о серии болезненных ударов по Тегерану, кульминацией которых стало падение его ключевого союзника — режима Башара Асада в Сирии.
Иран зализывает раны и готовится к возвращению Трампа в Белый дом. Решатся ли власти республики на более жесткие действия или возобновят переговоры с Западом? И насколько стабилен правящий в Тегеране режим?
В своей первой речи после свержения Асада Хаменеи всячески пытался не подавать виду, что страна потерпела стратегическое поражение.
«Иран силен и могущественен — и станет еще сильнее», — заявил он.
Хаменеи уже 85 лет, и все острее встает вопрос о выборе преемника.
В своем выступлении он настаивал на том, что возглавляемый Ираном альянс на Ближнем Востоке, в который входят ХАМАС, «Хезболла», йеменские хуситы и шиитские ополченцы в Ираке, будет только укрепляться.
«Чем больше давление, тем сильнее становится сопротивление. Чем больше преступлений вы совершаете, тем решительнее оно становится. Чем больше вы боретесь против него, тем больше оно расширяется», — сказал он.
Однако региональные последствия массовых убийств, совершенных боевиками ХАМАС в Израиле 7 октября 2023 года (они были если не поддержаны, то косвенно одобрены Ираном), заставили режим пошатнуться.
Ответные действия Израиля создали новый ландшафт на Ближнем Востоке, и Иран оказался в весьма затруднительном положении.
«Все домино падают», — говорит Джеймс Джеффри, бывший американский дипломат и заместитель советника по национальной безопасности, а ныне сотрудник независимого аналитического центра Wilson Center.
«Иранская „ось сопротивления“ была разбита Израилем, а теперь взорвана событиями в Сирии. У Ирана не осталось ни одного реального союзника в регионе, кроме хуситов в Йемене».
Иран по-прежнему поддерживает мощные военизированные формирования в соседнем Ираке, но, по словам Джеффри, «для регионального гегемона это совершенно беспрецедентный крах».
В последний раз Асада видели на встрече с министром иностранных дел Ирана 1 декабря, когда он поклялся сокрушить повстанцев, наступающих на сирийскую столицу. В итоге повстанцы взяли Дамаск, а Асад бежал в Россию, как сообщал Кремль.
Как Иран выстраивал свою сеть
Иран потратил десятилетия на создание своей сети ополченцев для сохранения влияния в регионе, а также для сдерживания израильского нападения. Это началось еще во время исламской революции 1979 года.
В последовавшей за ней войне с Ираком отец Башара Асада Хафез поддерживал Иран.
Союз между шиитскими богословами в Иране и Асадами, которые принадлежат к алавитам, помог укрепить власть Ирана на преимущественно суннитском Ближнем Востоке.
Сирия также была для Ирана важнейшим путем снабжения его союзника в Ливане, «Хезболлы», и других региональных вооруженных группировок.
Иран и раньше приходил на помощь Асаду. Когда народное восстание в Сирии в 2011 году переросло в гражданскую войну, Тегеран поставлял туда солдат, топливо и оружие. Более двух тысяч иранских солдат и генералов были убиты, отправившись в Сирию под видом «военных советников».
«Мы знаем, что Иран потратил в Сирии примерно 30−50 млрд долларов с 2011 года», — говорит Санам Вакиль, директор программы по Ближнему Востоку и Северной Африке аналитического центра Chatham House.
По его словам, «ось сопротивления» должна была защитить Иран от прямого удара. «Эта стратегия явно провалилась», — говорит он.
На расчеты Ирана о том, что делать дальше, повлияет не только свержение Асада, но и тот факт, что его собственные военные показали себя гораздо хуже, чем Израиль в первом в истории прямом противостоянии между двумя странами в начале этого года.
Большинство баллистических ракет, которые Иран запустил по Израилю в октябре, были перехвачены, а израильские удары нанесли серьезный ущерб иранским системам ПВО. Убийство в Тегеране лидера ХАМАС Исмаила Хании в июле также стало большим ударом для Ирана.
В каком направлении будет развиваться страна?
Приоритетом Исламской Республики является ее собственное выживание.
«Она будет стремиться изменить свое положение, укрепить то, что осталось от „оси сопротивления“, и вновь инвестировать в региональные связи, чтобы выдержать давление, которое, вероятно, будет оказывать Трамп», — говорит Вакиль.
Деннис Хорак провел три года в Иране в качестве поверенного в делах Канады.
«Это довольно устойчивый режим с огромными рычагами власти, и они еще многое могут высвободить», — говорит он.
По его словам, Иран по-прежнему обладает большой военной мощью, которая может быть использована против арабских стран Персидского залива в случае конфронтации с Израилем.
Однако на международном уровне режим очень ослаблен: кресло президента США вот-вот займет непредсказуемый Дональд Трамп, а Израиль уже продемонстрировал способность уничтожать своих врагов.
«Иран, безусловно, пересмотрит свою оборонную доктрину, которая в первую очередь опиралась на „ось сопротивления“», — говорит Вакиль.
«Он также будет рассматривать свою ядерную программу и пытаться решить, нужны ли новые инвестиции в нее, чтобы обеспечить режиму безопасность».
Иран настаивает на том, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер. При этом она значительно продвинулась после того, как Дональд Трамп отказался от тщательно проработанной сделки, которая ограничивала ядерную деятельность Ирана в обмен на снятие некоторых экономических санкций.
Западные страны встревожены.
«Очевидно, что Трамп попытается вновь применить свою стратегию максимального давления на Иран», — говорит Раз Цимт, старший научный сотрудник Института исследований в сфере национальной безопасности при Тель-Авивском университете.
Несмотря на заявленное премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху стремление к смене режима, эксперт считает, что израильские власти будут выжидать, наблюдая за действиями Дональда Трампа и реакцией Ирана.
Вряд ли Иран захочет провоцировать полномасштабную конфронтацию.
«Я думаю, что Дональд Трамп — как бизнесмен — попытается привлечь Иран к сотрудничеству и заключить сделку», — говорит Насер Хадиан, профессор политологии Тегеранского университета.
«Если этого не произойдет, он прибегнет к максимальному давлению, чтобы заставить Тегеран сесть за стол переговоров».
Он считает, что сделка более вероятна, чем конфликт, но при этом добавляет: «Есть вероятность, что, если он пойдет на максимальное давление, все пойдет не так и мы получим войну, которой не хочет ни одна из сторон».
Внутренние проблемы
Исламская Республика сталкивается с множеством внутренних проблем.
«Хаменеи ложится спать, беспокоясь о своем наследии и смене власти, стремясь оставить Иран в стабильном состоянии», — говорит Санам Вакиль из Chatham House.
Режим был сильно потрясен общенациональными протестами 2022 года, последовавшими за смертью Махсы Амини через несколько дней после задержания полицией нравов за нарушение правил ношения хиджаба.
Народное восстание бросило вызов легитимности режима и было подавлено с применением жестокой силы.
Многие иранцы до сих пор настроены против правящего режима, который вливает средства в конфликты за рубежом, в то время как многие иранцы сталкиваются с безработицей и высокой инфляцией.
Молодое поколение Ирана, в частности, все больше отдаляется от исламской революции, и многие из них недовольны социальными ограничениями, навязанными властями. Каждый день женщины продолжают бросать им вызов, рискуя быть арестованными за появление на улице с непокрытой головой.
Однако это не означает, что режим рухнет, как в Сирии, говорят эксперты по Ирану.
Для укрепления внутренней безопасности власти страны могут закрутить гайки еще сильнее. В ближайшее время должен вступить в силу закон, ужесточающий наказание для женщин, отказывающихся носить хиджаб.
Учитывая растущее сопротивление внутри страны, потеря опоры и союзника в Сирии только добавит иранским властям головной боли.